У истоков психотронного оружия

Татьяна Грекова

Академика Петра Петровича Лазарева неожиданно арестовали 5 марта 1931 года. Впрочем, неожиданностью это было, очевидно, лишь для самого академика и его близких. Погруженный в научные проблемы, Лазарев никогда не занимался политиканством, склонность к которому у некоторых его коллег уже в 20-е годы проявилась достаточно ярко. Ряд профессоров и академиков заявили об обострении классовой борьбы в науке, а профессор Б.И. Збарский, главный хранитель тела Ленина, на совещании работников здравоохранения даже выдвинул лозунг: "В деле раскрытия вредителей вызвать на соревнование ОГПУ!" И соревнование началось...

В январе 1931 года в центральном партийном журнале "Большевик" появилась статья Э. Коль-мана, в которой утверждалось, что в СССР в биологии орудуют вредители, срывающие строительство социализма. В число вредителей попал и П.П. Лазарев - человек необычайно широких интересов, работавший в пограничных областях биофизики, геофизики, фотохимии. Такие люди всегда вызывают зависть и раздражение посредственностей.

Жена Лазарева, впавшая в отчаяние из опасения, что вскоре придут и за ней, выбросилась из окна. Если бы она знала, что тюрьму Петру Петровичу вскоре заменят ссылкой в Свердловск, а в феврале 1932 года разрешат вернуться в Москву, этой трагедии бы не произошло. Но заглянуть в будущее ей не было дано, а настоящее пугало агрессивными наскоками на арестованного академика со стороны некоторых ученых. Уже через две недели после ареста Лазарева Б. П. Токин (будущий Герой Социалистического Труда) на общем собрании Общества биологов-марксистов объявил, что среди профессоров и академиков есть специалисты, которых "нужно бить в первую очередь" и что "необходимо организовать изучение и разоблачение механистических школ и направлений Кольцова, Павлова, Лазарева, Самойлова и др." Нашлись и желающие заняться разоблачениями...

После ареста Лазарева руководимый им Биофизический институт превратили в секретное исследовательское подразделение под эгидой ОГПУ. Начальник специального отдела этого грозного учреждения Глеб Бокий проявлял большой интерес к телепатии и даже оборудовал в своем ведомстве специальную "черную комнату" для проверки способностей гипнотизеров и медиумов.

Однако без Лазарева работа у секретных сотрудников продвигалась туго. Дело в том, что Лазарев занимался изучением телепатии уже несколько лет. Еще в 1920 году он писал: "Всякий наш двигательный или чувствующий акт, рождающийся в мозгу, должен передаваться и в окружающую среду в виде электромагнитной волны", следовательно его можно зарегистрировать с помощью приборов. Он живо интересовался опытами по телепатии, которые проводил академик В.М.Бехтерев в Ленинградском институте по изучению мозга и психической деятельности. Правда, их мнения по поводу длины волны предполагаемого мозгового излучения расходились: Лазарев считал, что она лежит в диапазоне 6-30 тысяч километров, а Бехтерев полагал, что при телепатии мы имеем дело с высокочастотными коротковолновыми колебаниями:

Принципиальную схему прибо| для улавливания мыслительных колебательных волн предложил инженер -изобретатель Б. Б. Кажинский. Прекрасно понимая, какую опасность таят в себе эти приборы случае, если удастся реализовать их схему на практике, он решиил предупредить об этом человечество и выбрал для этого, пожалуй, самый эффективный путь: привлек писателей-фантастов, В1928 году вышел научно - фантастический роман С.М. Беляева "Радиомозг", а в 1929 году роман А.Р. Беляева "Властелин мира". Сюжет обоих произведений схож: изобретение, позволяющее читать и записывать мысли, оказывается в руках безнравственных лиц, которые пытаются подчинить своей воле миллионы людей. Опасения Кажинского, учитывая пристальный интерес к экспериментам по телепатии руководителей ОГПУ, были не напрасными. Научно-фантастические романы лишь подстегнули их активность. Если герои книг создали телепатическое оружие, значит надо, если не пряником, то кнутом заставить ученых сделать это в реальной жизни. И кто, как не академик Лазарев лучше других справится с этой задачей?

В этом чекисты были правы. Сочетание высшего медицинского и физико-математического образования (Лазарев окончил два факультета Московского университета) позволяло ему находить глубокие связи между явлениями, казалось бы, далекими друг от друга. Кроме того, Лазарев чутко реагировал на запросы практики и находил оригинальные решения. Во время Первой мировой войны он заинтересовался медицинской рентгенологией и организовал первые передвижные рентгеновские кабинеты. Когда потребовалось заключение по Курской магнитной аномалии, Лазорев предложил способ сейсмической разведки полезных ископаемых.

Академика вернули в Москву и поручили ему начать экспериментальное исследования телепатии, а затем создать установки для практического применения результатов. Во Всесоюзном институте экспериментальной медицины для Лазарева организовали лабораторию. Сведений о том, чем занималась лаборатория, ни в одном из опубликованных отчетов о работе института за 1933 - 1939 годы нет. Лишь в 1939 году ученик Лазарева профессор С.Я. Турлыгин пролил свет - сделал доклад на заседании Московского общества любителей природы "Об излучении нервной системы человека", а в 1942 году опубликовал сокращенный вариант этой работы.

15 марта 1934 года "Ленинградская правда" сообщила, что за научные заслуги ученые ленинградского филиала Всесоюзного института экспериментальной медицины академик И.П. Пав лов, профессор А. Д. Сперанский и молодой научный сотрудник Г. С. Календаров награждены ( персональными автомобилями. Чем же заслужил расположение властей никому доселе не известный специалист? Календаров, оказывается, обещал разработать способ целенаправленного воздействия на психику человека с помощью волн!

Эта перспектива заинтересовала прежде всего компетентные органы. Работы Календарова засекретили, а сам он переселился в квартиру в доме № 36 на улице Воинова. По соседству в доме № 34, по традиции жили тюремные надзиратели, а в близлежащих домах - чекисты и особо проверенные лица. Улица считалась правительственной трассой. Многообещающее заявление Календарова вполне ее соответствовало его авантюрному характеру. Этот бойкий молодой человек председательствовал на различных собраниях, ездил с продотрядом по деревням и из рядового красноармейца быстро стал комиссаром. В 1922 году он по личной рекомендации Фрунзе перешел в Военно-медицинскую академию в Ленинграде. Боевое прошлое открыло дорогу в аспирантуру Всесоюзного института экспериментальной медицины. Как и следовало ожидать, выполнить свои широковещательные обещания Календаров не смог. Еще одну спецлабораторию возглавлял выпускник Военно-медицинской академии Николай Николаевич Никитин, член ленинградского обкома ВКП (б), окончивший к тому же институт красной профессуры. Будучи зачисленным аспирантом в 1929 году, он сразу же занял пост заместителя директора института. Ученую степень ему присудили без защиты. В 1932 году Никитин перенес нервно-психическое заболевание, а в 1936 покончил с собой, выбросившись из окна. После этого лабораторию закрыли, а ее сотрудников арестовали

Все исследования парапсихологических явлений были прерваны в 1937 и в 1939 году. В 50 -е годы они возобновились - на этот раз открытом, и в закрытом порядке. Вскоре возникло новое научное направление - биоэнергоинформатика, появились и реальные методы ее практического применения. Наверняка, и сейчас эта область, а особенно практический ее аспект, сходится в поле внимания ученых.


 
Наверх Назад

design by Ares
Copyright © 2003 Храм Непознанного

Hosted by uCoz